Все будет: или хорошо, или плохо... (olegivanov1966) wrote,
Все будет: или хорошо, или плохо...
olegivanov1966

Categories:

Смерть за спиной (рассказ)

Сигареты Охотничьи

al65:
Промозглая афганская зима, с редким снегом и постоянными холодными ветрами. Заедешь поздним вечером в техпарк, вылезешь из тёплой кабины, и сразу поплотнее запахиваешь бушлат, руки в карманы, воротник поднят. Бредёшь по пыльной дороге к одинокому фонарю, прикрывая слезящиеся от зимнего "афганца" глаза.

Внутренний компас ведёт тебя "домой". А твой дом сейчас - это палатка автороты. Только там, в родимой палатке, возле жарко растопленной "буржуйки" обретаешь блаженство. На "буржуйке" стоят две - три кружки с водой. Для тех, кого ждут. Ополоснуться кружкой тёплой воды, "жевануть" на сон грядущий что под руку попадётся и спать. Завтра снова на "выезд".
Уже ночь, почти 24:00. Где-то, между "вчера" и "завтра", такое короткое "сегодня".


Солдатская палатка. Вся рота уже угомонилась, надурачилась: "- День прошел и УЙХ с ним!!!", да и "отрубилась" до утра. Улёгся и поздний солдат-водитель, быстро уснул, не сдав свой автомат дежурному по роте. А зачем? Рядом с подушкой пусть полежит до утра.
Дежурный по роте проверил часового на входе. Выкурил с ним одну сигарету на двоих. Отметил на тёмном небе удивительно яркие звёзды, такие наполненные и переливающиеся, что невольно сравнил их с глазами желанной восточной красавицы из сказки. Солдатам и бром не помеха, чтоб думать о красавицах!

Очень быстро продрог сержант на ветру и забежал внутрь, осторожно прикрыл за собой обитую на зиму старым одеялом дверь, и, стараясь не шуметь прошёл к чуть розовеющей от жара буржуйке. Присел по-детски на корточки и подкладывает уголь в печурку.
Замер поглядывая на зловещие огоньки пламени, "заглатывающие" новые порции топлива. Возле печки было тепло и даже жарко. Спина ещё не согрелась, а грудь, лицо и руки, даже коленки уже насытились теплом. Вода в котелке для "чифира" почти закипала.
Плотно прикрыв глаза он всё равно кожей лица чувствовал как трепещущие "языки" огня исполняли какую-то завораживающую "дьявольскую" пляску. На огонь можно долго смотреть, это истина известная.

Не насытившись сигаретой на улице, закурил ещё одну. Выдыхая дым в открытое окошко печурки думал про свой дом, про маму, про родных. Крайняя затяжка и остаток дешёвой сигаретки "Охотничьи" полетел в пламя.

Прикрыл солдат дверь. Закрытая дверца сразу заставила проходить воздух уже через поддонный "колосник" - такая чугунная решётка снизу "камеры сгорания". Тяга возросла, печка загудела с негромкими завываниями, словно движок какой-то маленькой машины.
- Порядок. Заработало, - тихо проговорил сам себе сержант.

- Да, так-то оно теплее! - раздался рядом незнакомый голос за спиной.

Обернулся, рука схватилась за автомат:
- Кто здесь?!!

В глазах ещё играли огоньки от пламени, еле-еле разглядел на самодельной табуретке накинутый капюшон, коса в руке, костяшки пальцев сжимающие страшное орудие крестьянина. Под капюшоном мгла, ничего не видно, только кажется, что горят два уголька - глаза.
- Так я это. Смерть пришла.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Пауза затянулась, сержант немного остолбенел, да так и замер, не ожидая подобного. Смерть кашлянула негромко и продолжила:
- Не спи, родной. Я это, я. К тебе, но не за тобой. Во-о-щем, слушай сюда, надо мне человек пять. Или шесть. А может и трёх хватит? Давай кого не жалко.

- Чего давать? - хрипло выдавил из себя.

- Дурачок что ль? Мёртвых видел? Убитых? Так это я их. Вот за новенькими пришла. Надо мне, значит!

Час от часу не легче! Как это так - "за новенькими"?! Вот оно что удумала! А как вам это - "давай кого не жалко"?! Здесь что - магазин "Товары для морга"?! Рехнулась видать, "старушка"! Сама уже не выбирает, на других ответственность перекладывает!
- А как же я-то? Почему - я?!

- Потому! Совсем дурачков что-ль в армию набирают? Я первый день на войне? Порядков военных, не знаю?! Ты дежурный по роте?! Сержант?! Акромя тебя, здесь командиров не вижу никого! Вот и решай, кому спать, а кому умирать! Хочешь паря, с себя и начни! Ха-ха-ха! А я, пока, у огонька посижу.

Присела ближе к печке, открыла дверку, протягивая костлявые руки.
И что делать? Из автомата её не возьмёшь! Ей это "похрен"! А вот если...

- Ладно, ладно. Задачу вроде бы понял, хотя в первый раз мне такое предлагают!
- Не предлагают, а приказывают!!! Салага!
- Сейчас сделаем. Вот только "косячок забью" чтоб обмозговать и всё!
- Что за штука такая? "Косячок"? - полюбопытствовала "старушка".
- Да вот "оно", уже и готово! Попробуйте!
- Покажи как? Чего делать-то?

Затянулся сам, показал как надо. Пустили "косяк" по-кругу, "пыхнули" значит. Ждут молча. Куда торопиться? Повторили ещё разок. Ладненько это у старушки получается. В следующий раз, толь от жадности, толь из интереса, но сильно много затянула в себя бабка, и долго с выдохом задержалась. Сидит, глаза в одну точку вставила и не дышит. Уж и забеспокоился сержант, как бы не померла! Но, рано обрадовался. Выдыхая, поперхнулась старая, откашлялась. Повела пустыми глазницами словно взглядом на сержанта и шамкая дряхлыми челюстями, растяжно, как по складам, произнесла:
- О-хо-х, чего-то голова кружится! Слюной сейчас захлебнусь! А нет ли чего, пожрать?
- Так "чаёк-чифирь" есть! Каша с ужина и хлеб с сахаром!

- Давай, тащи! И побольше! Живо!

Приказывает как дембель! Эх! Угощу её "чифиром", пусть пьёт! Заварил начатую пачку чая на кипящую кружку. Перелил в чистую кружку через сложенную марлю. Протянул бабке. Проявил, значит, заботу о "старушке", напоил, накормил, видно - подобрела она, осоловевшая. Хотя "чифирь" и не для сна совсем.

- Ладно, бывай! - зевнула костлявая: - Пойду я, спать хочется, - и подняв костяшки указательного пальца вверх, многозначительно добавила: - А "это" - в следующий раз!

- До свид..., - осёкся сержант, чуть не оговорился! Какое, к чёрту, "До свидание"!!! Век бы её не видеть!
Ан, и нету никого! Что это было?!

На всякий случай, не доверяя потёмкам и своему зрению, поводил вытянутыми руками вокруг себя. Нет никого!

Отхлебнул обжигающего "чифира". Блаженным тут станешь! Так всё явственно, всё реально. Озноб вон, колотит ещё. Привиделось - не привиделось?!

Чёрт его разберёт!

Ох, опять помянул нечистую силу! Прости Господи! Хоть и не положено по Уставу, а все-таки - так легче!
Хлебнул еще "чифирчика" из железной кружки, посмотрел на своих сослуживцев, и слова бабкины в голове: "- Давай, кого не жалко!", а кабы и в правду, довелось выбирать, то кого?! Кого бы на смерть-то послал?

Ой, дурак! Повторяешь то, что тебе может и не постичь никогда!

Вот так и пойми-осуди потом кого из отцов-командиров, которые бойцов своих в бою потеряли. Старуха с косой - она ведь на войне всегда рядом. В смысле - смерть-то. И здесь ее достаточно.

Снова полез в карман за сигаретами. Название дурацкое у них, у сигарет этих - "Охотничьи", а солдаты давно прозвали их "Смерть на болоте"! Может бросить эту привычку? А то еще пишут на каждой пачке: "Минздрав СССР предупреждает!" - вредно, дескать, курить-то!
А вот и не всегда. Иной раз так здорово жизнь продляет, в том смысле, что и Смерть отсрочку даёт.

Встал в полный рост, огляделся.

Сграбастав руками хлипкие подушки, обняв ногами солдатские одеяла, бесстыдно разглядывая голых девок во сне, скрючившись в причудливых позах, посапывая и похрапывая, - спало советское воинство, и "класть оно хотело тот самый ЙУХ" на смерть, на само её существование, присутствие её здесь в самых разных проявлениях и даже в привидениях...

... Одуревший от пережитого сержант вышел на воздух, толкнул полусонного часового-дневального, чтоб не спал и прикрикнул: "- Кому спим, зараза?! Людей охраняешь! А то шастают тут, все кому не попадя!", вдохнул свежего холодного воздуха. Передернул плечами выгоняя "дурь" из башки. Снова засмотрелся на яркие холодные звёзды, где-то там, на небесах должен быть Бог.
"Бог мой, на которого я уповаю, избавит тебя от сети и ловца, защитит от гибельной язвы, перьями своими осенит тебя, и под крыльями его будешь безопасен..." - как-то так было написано в мамкином письме, надо потом ещё разок перечитать.
Из соседней "каптёрки" за палаткой разведроты, в ночной тишине, пел хриплый магнитофонный голос:

"... а где-то дома "шурави-духтар",
цветёт сирень, в поход идут туристы,
а ты рассматриваешь в "триплекс" Чарикар
и очень тихо слушаешь транзистор..."

Жизнь всегда продолжается до самой смерти!

Опять Москва, район Бибирево.
2007 - 2008 г.


Источник и комментарии


Tags: Афганистан, армия, рассказ, чтиво
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments